астенчиво улыбнулся. -
  Простите, я не хотел бы вам показаться чересчур высокопарным.
   - Нет-нет, вы же дарите радость миллионам людей. - Лара вздохнула. -
  Когда я слушаю, как вы исполняете "Viles" Дебюсси, мне чудится, что я иду
  по одинокому пляжу и вижу вдали мачту плывущего корабля...
   - Да, то же самое кажется и мне, - улыбнулся Филип.
   - А когда вы играете Скарлатти, я уношусь в Неаполь, слышу ржание
  лошадей и скрип телег, вижу гуляющих по улицам людей... - Лара не могла не
  заметить, с каким нескрываемым удовольствием слушал ее Филип.
   Она вспомнила все, что получила на уроках профессора Мейера.
   - А вместе с Бартоком вы заставляете меня почувствовать себя в
  какой-то деревушке Центральной Европы, среди венгерских крестьян. Вы
  словно рисуете картины, я растворяюсь в них...
   - Право, вы преувеличиваете мои способности.
   - Нисколько. Все, что я сказала, - чистая правда. Они приступили к
  ужину, который состоял из chateaubriand с печеными яблоками, салата
  "Уилдорф", спаржи и фруктового пирога на десерт. К каждому блюду
  подавалось соответствующее вино.
   - Лара, - сказал Филип, - что-то мы все говорим обо мне. А
  расскажите-ка о себе. Интересно, что чувствует человек, возводящий по всей
  стране громадные здания.
   Лара с минуту помолчала.
   - Это трудно описать, - начала она.