а. И
  наконец наступил день, когда доктор, волнуясь, заявил Джеймсу:
   - Твоя дочь будет жить. Господь смилостивился над бедной малышкой.
   - Мистер Камерон, - сказала кормилица, - вы должны дать ребенку имя.
   - Плевать мне, как вы станете ее звать. Сами придумывайте имя.
   - А что, если мы назовем ее Ларой? Это такое милое...
   - Лишь бы вам, раздолбаям, нравилось. Вот так и нарекли ее Ларой.
  
   ***
  
   На всем белом свете не было никого, кто бы заботился о Ларе и
  воспитывал ее. Жившие в общежитии мужчины были слишком заняты своими
  проблемами, чтобы обращать внимание еще и на чужого ребенка. А
  единственной женщиной, оказавшейся там, была огромных размеров шведка по
  имени Берта, которую наняли для готовки и уборки.
   Джеймс Камерон и не собирался заботиться о своей дочери. Проклятая
  судьба в очередной раз подвела его тем, что подарила ребенку жизнь. По
  вечерам он обычно сидел у себя в комнате за бутылкой виски и роптал на
  свою горькую долю.
   - Эта девчонка убила и мою жену, и моего сына.
   - Зря ты так говоришь, Джеймс, - упрекали его соседи.
   - Да чего уж там! Из моего сына вырос бы здоровый, крепкий мужик.
  Наверняка он стал бы неглупым малым, и при деньгах, и уж позаботился бы о
  старости своего отца.
   И соседи, махнув рукой, даже и не думали заставить его прекратить
  нести