ением
  железа и дерева, но для Лары оно значило нечто большее. Оно было
  воплощением ее мечты, и она приходила сюда каждое утро и каждый вечер и
  словно завороженная смотрела на работу строителей. "Это мое, - шептала
  она. - Это принадлежит мне".
   Единственное, что заставляло Лару содрогаться от ужаса, - это
  возможность забеременеть от Макалистера. От одной мысли об этом ей
  делалось дурно, и когда у нее началась менструация, она наконец облегченно
  вздохнула: "Ну теперь, кроме моей стройки, волноваться не о чем".
   Так как Ларе нужно было где-то жить, она продолжала работать на Шона
  Макалистера, но ей стоило огромных усилий заставлять себя приходить к нему
  в офис.
   - Мы хорошо провели время в Галифаксе, правда, милая? - говорил он. -
  Почему бы нам не повторить это?
   - Я очень занята на стройке, - твердо отвечала она. Работа шла полным
  ходом, и так как жестянщики, кровельщики и плотники теперь работали
  одновременно, количество рабочих, стройматериалов и грузовиков утроилось.
   Чарльз Коэн уехал из Глейс-Бея, но раз в неделю он обязательно
  разговаривал с Ларой по телефону.
   - Ну, как идет строительство? - спросил он, когда позвонил в
  последний раз.
   - Отлично, - с энтузиазмом ответила Лара.
   - В соответствии с графиком?
   - С опережением.
   - Здорово. Должен признаться, я вовсе