в целости и сохранности до твердой земли.
   "Может быть, мы могли ее спасти, - думала Клодия, терзаемая чувством
  вины. - Может быть, мы могли подойти и снять ее с бревна. - Может быть, она
  не хотела умирать".
   - С ней все было в порядке, когда мы убегали, - сказали они позже Марле.
  - Думали, она бежит за нами. Правда.
   Марла поверила рассказу подруг.
   Вскоре девушки сами поверили своему рассказу.
   Легко было поверить.
   Легче, чем признать правду.
   Он был более приятной версией ужасающей смерти.
   И Клодия понимала, что все они твердо верят этой истории потому, что она
  предлагает гораздо более приятную для них самих версию.
   "Мы наверняка могли спасти Элисон, - знала Клодия. - А вместе этого
  позволили ей упасть и разбиться насмерть".
  
  ***
  
   Воспоминания о том жутком вечере бурно мчались в памяти Клодии, быстрей,
  чем несущаяся на дне ущелья Гризли река.
   Казалось, с тех пор прошло очень много времени.
   И очень много времени прошло с тех пор, как она взглянула правде в лицо.
   Открыв глаза, Клодия приподнялась на мягком кожаном диване, посмотрела на
  двух своих подруг.
   - Нам надо убраться отсюда, - тихо, твердо сказала она. - Думаю, Джой
  права. По-моему, Марла решила, что мы могли спасти Элисон в тот вечер в
  лагере "Полная луна" и не спасли. Я... по-моему, она нас сюда пригласила,
  чтоб мучить. А может