вывая каждое слово, как сухой комок
  корпии. - Сегодня.
   Потом ему пришло в голову, что, возможно, он не сможет
  п_о_з_в_о_л_и_т_ь_ себе уехать, по крайней мере до тех пор, как Уэйн не
  вышлет ему его следующий гонорар или, скорее, то, что от него осталось
  после того, как он перестал кормить свору самых голодных собак
  Лос-Анджелеса. Наличных денег у него почти не было. Эта мысль вселила в
  него панику. Если он уедет от матери, то куда он отправится? В отель? Да
  любой швейцар самого захудалого отеля посмеется над ним и пошлет его к
  черту. На нем была хорошая одежда, но они знали. Каким-то непонятным
  способом эти ублюдки все знали. Они _ч_у_в_с_т_в_о_в_а_л_и_ запах пустого
  бумажника.
   - Не уезжай, - сказала она мягко. - Мне хотелось бы, чтобы ты не
  уезжал, Ларри. Я купила кое-какую еду специально для тебя. Может, ты уже
  видел. И я надеялась, что, может быть, нам удастся сыграть сегодня вечером
  партию в джин.
   - Ма, ты не умеешь играть в джин, - сказал он, слегка улыбаясь.
   - По центу за очко я тебя разделаю в пух и прах.
   - Ну, если я дам тебе фору в четыреста очков...
   - Послушайте этого сосунка, - мягко усмехнулась она. - Может быть,
  если я дам тебе фору в четыреста очков? Ну, Ларри. Что ты скажешь?
   - Ладно, - сказал он. В первый раз за сегодняшний день он
  почувствовал себя хорошо, по-настоящему хорошо. - Знаешь, что