нужны!
   В этой комнате под стеклянными колпаками лежали сухие цветы. В этой
  комнате был сизо-серый ковер с тусклыми розами. Там был и изящный эркер,
  выходивший на шоссе N_1. На обоях был узор из зеленых листьев и розовых
  цветов почти того же самого оттенка, что и на ковре. Мебель в старом
  американском стиле и двойные двери из темного красного дерева. Камин, в
  котором лежало вечное березовое полено и который никто никогда не топил.
  Фрэнни подумалось, что бревно, наверное, уже так высохло, что вспыхнет,
  как газета, если его поджечь.
   Одно из самых первых ее воспоминаний было связано с тем, как она
  пописала на сизо-серый ковер с тусклыми розами. Ей было около трех, ее не
  так давно приучили проситься в туалет, и, по всей вероятности, пускали в
  гостиную лишь по торжественным случаям, опасаясь возможных инцидентов. Но
  каким-то непостижимым образом она умудрилась туда пролезть, и появление ее
  матери, которая не просто побежала, но ринулась, чтобы предотвратить
  немыслимое, привело немыслимое в исполнение. Увидев расплывающееся под ней
  пятно, ее мать заверещала. Пятно в конце сошло, но одному Богу известно,
  сколько стирок для этого потребовалось.
   Именно в гостиной у Фрэнни состоялся с матерью беспощадный, подробный
  и долгий разговор, после того, как мать застала ее с Норманом Берстейном в
  амбаре, когда они внимательно изучали друг друга, сложив свою одежду в
  одну кучу на стоге