стый живот, и его стошнило.
   Дело было не в выпавшем человеке (Хэп подхватил его как раз вовремя,
  чтобы не дать ему удариться о тротуар), дело было в запахе, исходящем из
  машины, в тошнотворном зловонии, в котором смешались запахи крови,
  фекалий, рвоты и разлагающегося человеческого тела.
   Хэп повернулся и потащил водителя, ухватив его под руки. Томми
  торопливо схватил волочащиеся ноги, и вместе они понесли его в помещение.
  На лицах их было написано отвращение. Хэп забыл о страховке.
   Вик и Стью заглянули в машину, потом посмотрели друг на друга и снова
  в машину. Справа от водителя сидела молодая женщина. К ней прислонился
  ребенок лет трех. Оба были мертвы. Шеи их распухли, а кожа была
  пурпурно-красной, как один большой синяк. Глаза их были бессмысленно
  вытаращены. Женщина держала ребенка за руку. Из ноздрей у них вытекала
  густая слизь, теперь она подсохла и застыла. Вокруг них жужжали мухи,
  время от времени опускаясь на корку слизи и вползая в их открытые рты.
  Стью был на войне, но никогда ему не доводилось видеть более жалкого
  зрелища. Взгляд его постоянно возвращался к этим сцепленным рукам.
   Он и Вик одновременно подались назад и тупо посмотрели друг на друга.
  Затем они повернулись к станции. Им был видел Хэп, который яростно кричал
  что-то в телефонную трубку. Левая передняя дверь "Шевроле" так и осталась
  открытой. Пара детских туфелек свисала