казались втроем - я и Фрэнни вместе с Фредом.
   - Я хочу подняться наверх и прилечь, - сказала Карла. - Меня тошнит.
  Думаю, мне лучше прилечь.
   - Я тебе помогу, - сказала Фрэнни.
   - Не смей ко мне прикасаться. Оставайся со своим отцом. Похоже, вы
  вместе с ним все продумали. Как вы расправитесь со мной. Почему бы тебе
  просто не поселиться в моей гостиной, Фрэнни? Не запачкать ковер? Не
  швырнуть угли из печи в мои часы? Почему бы и нет?
   Она захохотала и протиснулась в коридор мимо Питера. Она шаталась,
  как пьяная. Питер попытался взять ее одной рукой за плечи. Она оскалилась
  и зашипела на него, как кошка.
   Пока она медленно поднималась по лестнице, опираясь на перила
  красного дерева, ее смех перешел в рыдания. Они были такими безутешными и
  отчаянными, что Фрэнни чуть не закричала, одновременно почувствовав, что
  ее сейчас вырвет. Лицо ее отца было цвета грязного белья. Наверху Карла
  обернулась и пошатнулась так сильно, что Фрэнни подумала, что сейчас она
  скатится вниз. Она посмотрела на них, как будто собиралась что-то сказать,
  но потом снова отвернулась. Мгновение спустя дверь ее спальни приглушила
  бурные звуки горя и боли.
   Фрэнни и Питер потрясение уставились друг на друга. Дедушкины часы
  продолжали тикать.
   - Это подействует, - сказал Питер. - Скоро она придет в себя.
   - Ты уверен? - спросила Фрэнни. Она медленно подошла к отцу,
  прислонилась