к нему, и он обняв ее одной рукой. - Мне так не кажется.
   - Это неважно. Сейчас мы не будем об этом думать.
   - Я должна уйти. Она не хочет видеть меня здесь.
   - Ты должна остаться. Ты должна быть здесь в тот момент, когда -
  если, конечно, это случится - она придет в себя и поймет, что ты
  по-прежнему _н_у_ж_н_а_ ей. - Он выдержал паузу. - Что касается меня, то я
  давно это понял, Фрэн.
   - Папочка, - сказала она и положила голову ему на грудь. - Папочка,
  мне так жаль, я чувствую себя такой виноватой, такой виноватой...
   - Тсс, - сказал он и погладил ее по волосам. Ее волосы были освещены
  мягким вечерним светом, золотым и спокойным, таким, какой обычно освещает
  музеи. - Тсс, Фрэнни, я люблю тебя. Я люблю тебя.
  
  
  
   12
  
   Снова зажглась красная лампочка. Насос зашипел. Дверь открылась. На
  вошедшем человеке не было белого скафандра, но в нос ему был вставлен
  блестящий фильтр, немного похожий на серебряную вилку с двумя зубцами.
   - Привет, мистер Редман, - произнес он, пересекая комнату. Он
  протянул руку в прозрачной резиновой перчатке, и Стью удивленно пожал ее.
  - Меня зовут Дик Дитц. Деннинджер сказал, что вы не будете играть в
  футбол, пока не узнаете, какой счет.
   Стью кивнул.
   - Хорошо. - Дитц присел на краешек кровати. Он был большим смуглым
  человечком, немного похожим на гнома из диснеевского мультфильма.