не
  могла быть единственной причиной - даже Нику это было ясно. Как бы в
  подтверждение его мысли, доктор извлек из кармана носовой платок и
  несколько раз чихнул. Кожа его так блестела и была такой желтой, что он
  был похож на труп.
   Потом Сомс сказал:
   - Шериф Бейкер мертв. Если ты за этим останавливал меня, то забудь о
  нем. Он умер в начале третьего утра. А теперь заболела Джени.
   Глаза Ника расширились. Шериф Бейкер мертв? Но ведь вечером приходила
  его жена и сказала, что ему лучше. И она... она прекрасно выглядела. Нет,
  это просто невозможно.
   - Мертв, как бревно, - сказал Сомс, словно услышав мысли Ника. - И не
  он один. За последние двенадцать часов я подписал двенадцать свидетельств
  о смерти. И у меня есть список из двадцати человек, которые умрут к
  полудню, если Бог не проявит свою милость.
   Ник вынул блокнот из кармана и написал: "Что с ними со всеми?"
   - Я не знаю, - сказал Сомс, медленно комкая листок. - Но, похоже, все
  в городе заболевают этой штукой, и никогда в жизни я не был так испуган. Я
  и сам заразился, но сейчас я больше всего страдаю от усталости. Я уже не
  молод. Я не могу безнаказанно работать много часов подряд. - Нотка
  усталого, тревожного раздражения появилась в его голосе, но Ник, к
  счастью, не мог ее слышать.
   Сомс вышел из машины, опираясь на руку Ника.
   - Пошли вон на ту скамейку, Ник. С тобой хорошо разговаривать.