ыло то, как двинулся ее глаз, чтобы взглянуть на него. Словно
  глаз борова на бойне. Лицо ее пылало от жара.
   - Ларри?
   - Сейчас положу тебя на кровать, ма.
   Он наклонился, невероятным усилием подавил дрожь в коленях и поднял
  ее на руки. У нее был ужасный жар. Это напугало его. Нельзя долго иметь
  такую температуру - и оставаться в живых. Должно быть, мозги жарятся у нее
  в голове.
   Как бы в подтверждение его мысли, она ворчливо произнесла:
   - Ларри, сходи за своим отцом. Он в баре.
   - Успокойся, - сказал он ей в отчаянии. - Просто успокойся и спи, ма.
   - Он в баре с этим фотографом! - резко выкрикнула она в сгустившиеся
  сумерки. Снаружи злобно ударил гром. Прохладный сквозняк из полуоткрытого
  окна в гостиной прошел по квартире. Словно в ответ на него, Элис начала
  дрожать, а руки ее покрылись гусиной кожей. Зубы ее застучали. В полутьме
  спальни ее лицо напоминало полную луну. Ларри уложил ее на кровать и
  накрыл одеялами, но она продолжала трястись в ознобе. Кожа лица была
  сухой.
   - Иди и скажи, что я велела ему убираться оттуда! - закричала она, а
  потом затихла. В комнате был слышен лишь тяжелый шум ее дыхания.
   Он пошел в гостиную, закрыл окно и приблизился к телефону. Справочные
  книги лежали на полочке внизу. Он нашел номер центральной больницы и
  набрал его. Вновь раздался удар грома. Блеск молнии превратил только что
  закрытое им окно в бело-голубой