дним из кондукторов в той подземной
  транспортной системе, которой пользуются беглецы. Он знал Рэнделла Флегга
  под именем Ричарда Фрая. Полдюжины разных организаций заботились о том,
  чтобы у Брейдентона не переводились деньги. Он был поэтом, который иногда
  преподавал в Свободном Университете или путешествовал в западные штаты -
  Уту, Неваду, Аризону, удивляя школьников и школьниц (он надеялся) новостью
  о том, что поэзия до сих пор существует, хоть и вдохновенная наркотиками -
  в этом нет сомнения, но все же не лишенная своеобразной отвратительной
  живучести.
   Темный человек шел и улыбался. Брейдентон был лишь одним звеном цепи,
  а ведь их были тысячи трубочек, по которым двигались сумасшедшие со своими
  книжками и бомбами. Трубочки соединялись между собой, дорожные указатели
  были закамуфлированы, но понятны для посвященного.
   В Нью-Йорке его знали как Роберта Фрэнка. Его утверждение, что он -
  чернокожий, никогда не подвергалось сомнению несмотря на то, что кожа его
  была довольно светлой. В компании с чернокожим ветераном Вьетнама - у него
  была более чем достаточная причина для ненависти после того, как он
  потерял левую ногу - они прикончили шесть полицейских в Нью-Йорке и
  Нью-Джерси.
   В Джорджии он был Рэмзеем Форестом, отдаленным потомком Натана
  Бедфорда Фореста. В своем белом воплощении он участвовал в двух
  изнасилованиях, кастрации и поджоге жалкого негритянского