ать вся цивилизация.
  Угли уже готовы. Колоссальная вещь, великая вещь.
   Близилось время его перевоплощения. Он собирался родиться вторично,
  собирался выдавиться из напряженного влагалища какого-то огромного,
  песочного цвета зверя, который уже сейчас корчился в родовых схватках,
  медленно двигая ногами, истекая родильной кровью и уставившись
  ослепительно пылающими глазами в пустоту.
   Он был рожден, когда времена изменились, а теперь времена собирались
  измениться снова. Это чувствовалось в ветре, в ветре этого мягкого вечера
  в штате Айдахо.
   Почти уже наступило время родиться вторично. Он знал это. А иначе
  почему бы он внезапно получил способность творить чудеса?
   Он закрыл глаза, слегка подняв лицо навстречу темному небу, которое
  уже готово было принять восходящее солнце. Он сосредоточился. Улыбнулся.
  Пыльные, стоптанные каблуки его ботинок начали подниматься над дорогой.
  Дюйм. Два. Три. Улыбка превратилась в оскаленную ухмылку. Он поднялся уже
  на фут. В двух футах над дорогой он неподвижно повис, и ветер под ним нес
  облачка пыли.
   Потом он почувствовал, что первые дюймы зари занялись на горизонте, и
  вновь снизился. Время еще не наступило.
   Но скоро оно наступит.
   Он снова пошел по дороге, усмехаясь и высматривая место, где он мог
  бы поспать в течение дня. Скоро оно наступит. Он знал это и был счастлив.
  
  
  
   23