Ллойда Хенрида, которого газеты Феникса окрестили "нераскаявшимся
  убийцей с лицом грудного младенца", вели по городской тюрьме двое
  охранников. У одного из них текло из носа, и оба выглядели кисло. Другие
  обитатели крыла усиленного режима приветствовали его. Он был местной
  знаменитостью.
   - Хеээээй, Хенрид!
   - Давай, парень!
   - Держись, Хенрид!
   - Молодец, браток!
   - Ублюдки с дырявым ртом, - пробормотал охранник с насморком, а затем
  чихнул.
   Ллойд счастливо усмехнулся. Он был поражен своей новой славой. Здесь
  было намного лучше, чем в его первой тюрьме. Даже еда была вкуснее. Когда
  ты крупная птица, к тебе поневоле появляется уважение. Он подумал о том,
  что Том Круз чувствует себя, наверное, примерно так же во время мировой
  премьеры.
   На выходе из крыла особого режима его провели через металлический
  детектор.
   - Все в порядке, - сказал охранник с насморком, и другой охранник,
  сидевший в будке из пуленепробиваемого стекла, махнул им рукой. Они прошли
  в другой коридор. Здесь было очень тихо. Единственными звуками были
  щелканье каблуков охранников (Ллойд был обут в мягкие тапочки) и
  астматическое придыхание, раздававшееся сперва от Ллойда. В конце коридора
  еще один охранник поджидал их у закрытой двери. В двери было крохотное
  зарешеченное окошечко.
   - Почему в тюрьмах всегда такая гнусная вонь? - спросил Ллойд просто
  для