вильно. Он лег на койку и почти сразу же погрузился в сон.
  
  
   Проснулся он только под вечер. Над холмами бушевала гроза. Он не мог
  слышать удары грома, но видел бело-голубые вспышки молнии. До Шойо гроза
  так и не дошла.
   Ник побывал в столовой на стоянке грузовиков и приготовил супа и
  сэндвичей на двух человек. Ему показалось, что было что-то жуткое в том,
  что уличные фонари по-прежнему горели. Он положил еду в пакет, и по пути к
  дому Бейкеров за ним следовало несколько изголодавшихся собак,
  по-видимому, привлеченных запахом пищи. Ник вытащил револьвер, но не
  отважился пустить его в ход до тех пор, пока одна из собак чуть не укусила
  его. Тогда он нажал на курок, и пуля прочертила на асфальте серебристую
  борозду в пяти футах от него. Звука он, естественно, не услышал, но
  почувствовал отдачу. Собаки разбежались. Джейн спала. Лоб и щеки ее были
  горячими, дыхание было медленным и затрудненным. Выглядела она ужасно
  измученной и осунувшейся. Ник смочил салфетку в холодной воде и вытер ей
  лицо. Он оставил еду на ночном столике, спустился в гостиную и включил
  телевизор.
   СиБиЭс не работало весь вечер. ЭнБиСи придерживалось установленной
  ранее программы, но изображение на ЭйБиСи то и дело пропадало в тумане.
  Ник ждал новостей.
   Когда начали передавать новости, Ник был ошеломлен. "Эпидемия
  супергриппа" была, конечно, центральным сообщением, но диктор