вать в глубокий,
  праведный сон. О Руди Марксе не вспоминал.
   Они прожили вместе четырнадцать месяцев. Это было прекрасное время,
  за исключением последних шести недель или около того, когда Ивонна
  показала себя редкостной сучкой. Завершающим событием этого этапа жизни
  оказался для Ларри чемпионат США по бейсболу. В те дни после работы в
  книжном магазине он отправлялся домой к Джонни МакКоллу и двум его
  друзьям. По вечерам они пытались сочинять свою музыку и играть старые вещи
  типа "Никто, кроме меня".
   Потом он шел домой, _к _с_е_б_е_ домой, и обед у Ивонны был уже
  готов. Не какая-то дрянь, сваренная по телевизионным рецептам, а настоящая
  домашняя еда. Ивонна в этом знала толк. А потом они отправлялись в
  гостиную, включали телевизор и смотрели чемпионат США по бейсболу. А после
  занимались любовью. С тех пор ему никогда не было так хорошо. Никогда.
   Его мать умерла три дня назад. Она умерла на койке в коридоре
  больницы, забитом тысячами других умирающих. Склоняясь над ней, он думал,
  что сойдет с ума от поднимавшейся вокруг вони мочи и экскрементов, от
  бормотания людей, впавших в состояние бреда, от хриплого дыхания и от
  криков боли и страдания. Перед смертью мать не узнавала его. Не было
  никакого предсмертного просветления. Просто ее грудь поднялась и
  опустилась очень медленно, словно проколотая шина. Он просидел рядом с ней
  около десяти