ма, и, возможно, ему это было
  по душе.
   Вторая мысль имела отношение к погоде. Стоял прекрасный, безупречный
  летний день. Ярко светило солнце, и Фрэнни видела, что термометр за
  кухонным окном показывает почти восемьдесят градусов по Фаренгейту.
  Прекрасный денек, и ее отец мертв. Существует ли между двумя этими мыслями
  какая-то связь?
   Она задумалась. Взгляд ее стал смутным и апатичным. Ее мысль кружила
  вокруг проблемы, а потом отвлекалась на другие предметы. Но рано или
  поздно она снова возвращалась назад.
   Стоял прекрасный теплый денек, и ее отец был мертв.
   Это немедленно привело ее в чувство, и она зажмурила глаза, как от
  удара.
   В тот же самый момент ее руки инстинктивно схватились за скатерть, и
  тарелка полетела на пол. Она лопнула словно бомба, и Фрэнни закричала,
  впившись ногтями себе в щеки. Блуждающая, апатичная неопределенность
  исчезла из ее глаз, которые внезапно стали смотреть остро и прямо. Словно
  ей закатили сильную пощечину или поднесли к носу пузырек с нашатырем.
   Нельзя оставлять труп в доме. Только не в разгар лета.
   К ней вновь стала возвращаться апатия, затуманивая очертания мысли.
  Она снова стала прислушиваться к звукам падающих ледяных кубиков.
   Она встала, подошла к раковине, открыла на полную мощь кран с
  холодной водой и стала плескать ее себе на лицо. Она может раздумывать о
  чем угодно, но одну проблему она должна