ории на своем письменном столе лежал молодой человек в коматозном
  состоянии. Кровь шла у него изо рта и из носа. Дыхание вырвалось у него
  изо рта с таким звуком, будто осенний ветер гонял по полю высохшие обертки
  кукурузных початков.
   И тогда Стью все-таки побежал, из коридора в коридор, все более и
  более убеждаясь в том, что выхода нет, во всяком случае, на этом этаже.
  Эхо его шагов следовало за ним по пятам, словно Вик или Элдер прожили
  достаточно долго для того, чтобы успеть направить за ним в погоню взвод
  военной полиции. Потом им овладело другое наваждение, каким-то образом
  связанное с теми снами, которые он видел в последнее время - что-то насчет
  бесконечных рядов кукурузы, среди которых скрывается какая-то опасность. И
  он уже не мог оборачиваться, опасаясь, что увидит позади себя фигуру в
  белом скафандре, у которой за плексигласовым окошком для лица нет ничего,
  кроме черной пустоты.
   Тяжело дыша, Стью завернул за угол, пробежал десять футов и налетел
  на дверь с табличкой. На табличке было написано ВЫХОД.
   Он взялся за ручку, не сомневаясь, что дверь не откроется, но она
  поддалась неожиданно легко. По ступенькам он спустился на площадку перед
  следующей дверью. Еще один пролет вел с площадки вниз, в густую темноту.
  Верхняя часть двери была стеклянной. За стеклом была восхитительная летняя
  ночь и вся свобода, о которой человек мог мечтать.
   Стью все еще неподвижно