что это ведь из-за
  таблетки, просто из-за !!!ТАБЛЕТКИ!!! "Шустрик, - бормочешь ты, - ой,
  парень, мы с Капитаном Шустриком тааак возбудились..." Он начинает бегать
  по кругу, и ты смотришь на его бедра, а потом переводишь взгляд на
  плоский, загорелый живот, потом на прекрасную безволосую грудь и наконец
  на лицо... и это его лицо, впалое и яростно ухмыляющееся, оно принадлежит
  не ангелу Рафаэля, а дьяволу Гойи, и из каждой пустой глазницы на тебя
  смотрит морда гадюки; он подходит к тебе, и когда ты начинаешь кричать, он
  шепчет: Шустрик, крошка. Капитан Шустрик...
   Потом снова темнота, голоса и лица, которых он не помнил, и вот он
  вынырнул здесь, в небольшом домике, который он построил своими руками на
  окраине Маунтин Сити.
   Господи, неужели я умираю?
   Внезапно у него захватило дыхание: из-за двери спальни стал нарастать
  непонятный звук. Сначала Брейдентон подумал, что это сирена полиции или
  пожарной машины. Звук становился все громче и ближе. Сквозь него он
  различал также звуки тяжелых шагов, направляющихся из прихожей через
  гостиную и вверх по лестнице.
   Он прижался к подушке, и его распухшее и почерневшее лицо застыло в
  неподвижной маске ужаса, а глаза округлились. Стало ясно, что это не
  сирена, а крик, пронзительный и подвывающий, крик, чернокожего Харона,
  который пришел перевезти его через реку, отделяющую царство живых от
  царства мертвых.