х собак и
  одного мужчину. Брезент, укрывавший "Бьюик", был туго укреплен вбитыми в
  землю колышками. Когда Флегг выдернул колышки, брезент был унесен ветром,
  словно огромное серое привидение, движущееся на восток. Вопрос состоял в
  том, в каком направлении двигаться ему?
   Он постоял рядом с "Бьюиком", вдыхая летний ночной воздух, словно
  койот. Прошло время. Он усмехнулся. Теперь он знал.
   Он скользнул за руль "Бьюика" и пару раз нажал на педаль газа, чтобы
  подготовить карбюратор. Мотор заурчал, и стрелка индикатора бензина
  качнулась до отказа вправо. Он тронулся с места и объехал заправку. В
  свете фар сверкнули два изумруда - глаза кошки, зажавшей в зубах маленькое
  безвольное мышиное тельце. При виде его ухмыляющегося, луноподобного лица,
  кошка выронила свою добычу и убежала. Флегг громко расхохотался - это был
  искренний смех человека, у которого на уме только хорошее. Выехав с
  заправки, он повернул направо и отправился на юг.
  
  
  
   30
  
   - Мама, - донесся хриплый, протяжный крик. - Мама!
   Скрестив ноги, Ллойд сидел на полу своей камеры. Обе его руки были в
  крови, словно он надел красные перчатки. Легкая голубая рубашка также была
  испачкана кровью, так как он вытирал об нее руки. Было десять часов утра
  двадцать девятого июня. Сегодня в семь часов утра Ллойд заметил, что
  правая передняя ножка его койки шатается. С тех пор он пытался