ойд.
   Вечером того дня, когда он в последний раз виделся с Девинзом, из
  камер стали выносить тяжело больных заключенных. Человек в камере справа
  от Ллойда - его звали Траск - обратил внимание на то, что и сами охранники
  набиты соплями. Может, нам обломится с этого какая-нибудь выгода? - сказал
  Траск. Какая? - спросил Ллойд. Не знаю, - сказал Траск, отсрочка, скажем.
   Под матрацем у Траска было спрятано шесть косяков. Четыре из них он
  отдал одному из охранников, который был еще в состоянии рассказать им о
  том, что происходит снаружи. Охранник сказал, что люди бегут из Феникса.
  Многие больны, и люди загибаются с бешеной скоростью. Правительство
  говорит, что скоро будет вакцина, но большинство думает, что это наколка.
  Многие калифорнийские радиостанции передают всякие ужасы о военном
  положении, армейских блокадах, обезумевших дезертирах с оружием в руках и
  о десятках тысяч умерших. Охранник сказал, что не удивится, если узнает,
  что какой-нибудь длинноволосый коммунист подмешал чего-нибудь в
  водопровод.
   Охранник сказал, что сам он чувствует себя прекрасно, но собирается
  убраться куда подальше, как только окончится его смена. Он слышал, что с
  завтрашнего утра армия собирается заблокировать выезды из города, так что
  он забирает жену с ребенком и как можно больше еды и отсидится в горах,
  пока все это не кончится. Охранник сказал, что у него там есть домик, и
  если