е Поутенвилль опустел. Все
  куда-то ушли... но ушли ли они на самом деле? Они всегда утверждали, что
  он сумасшедший, а это как раз подходящая мысль для сумасшедшего - о том,
  что все ушли из города и он остаются один. Но его взгляд возвращался к
  нефтяным резервуарам на горизонте, огромным, белым и круглым, словно
  низкие облака. Они были расположены между Поутенвиллем и дорогой на Гэри и
  Чикаго, и он знал, что он хочет сделать и что это - отнюдь не сон. Это
  было ужасно, но это не было сном, и он ничего не мог с собой поделать.
   Обжег пальцы. Мусор?
   Эй, Мусорный Бак, разве ты не знаешь, что из-за игр с огнем ты
  мочишься в постель?
   Были ли это сны? Когда-то был жив его отец, и шериф убил его на улице
  прямо перед Методистской церковью, и с этим он должен прожить всю свою
  жизнь.
   Эй, Мусорный Бак, шериф Грили пристрелил твоего старика, как бешеную
  собаку, ты знаешь об этом, чертов мудак?
   Его отец был у О'Тула, и там произошла какая-то ссора. Тогда Уэнделл
  Элберт выхватил револьвер и убил бармена, а потом пришел домой и убил двух
  старших братьев Мусорного Ведра, а заодно и сестру - да, Уэнделл Элберт
  был странным парнем с неважным характером, и ум у него поизносился задолго
  до того вечера, это вам любой поутенвиллец скажет, а еще он скажет вам,
  что яблоко от яблони недалеко падает - он убил бы и мать, но Салли Элберт
  с криком выбежала на улицу с пятилетним Дональдом