часов, а возможно, дней... или, в его случае, лет. Это был мир,
  заслуживший, чтобы его сожгли. Он стоял с опущенной головой и ждал, пока
  ветер утихнет, чтобы зажечь третью спичку.
  
  
   Когда ему исполнилось шестнадцать, он, с разрешения матери, бросил
  школу (А что вы от них ждали? Они его искалечили там, в Терр От. Если б у
  меня были деньги, я бы подала на них в суд. Они называют это шоковой
  терапией. Проклятый электрический стул - вот как называю это я!) и стал
  работать на мойке машин "Скрубба-Дубба". И какое-то время все шло своим
  чередом. Люди громкими криками подзывали его с углов улиц или из
  останавливавшихся машин, интересуясь, что сказала миссис Симпл (уже четыре
  года, как в могиле), когда он сжег ее пенсионный чек, и намочил ли он
  постель после того, как сжег тот дом в Седли. Голоса постепенно стали
  призрачными, но камни, вылетавшие из темных аллей и из-за углов улиц,
  оставались реальными. Однажды кто-то запустил в него полупустой банкой
  пива из проезжавшей машины. Банка попала ему в лоб, и он упал на колени.
   Такова была его жизнь: голоса, время от времени пролетавшие камни,
  "Скрубба-Дубба". А во время обеденного перерыва он обычно сидел на том же
  самом месте, что и сегодня, ел сэндвич и наблюдал за нефтяными
  резервуарами "Чири", размышляя, как же это все-таки произойдет.
   Так продолжалось до тех пор, пока однажды он не оказался в