башку.
   - Хорошо, - сказал Ларри. Он сидел на столе и ел сэндвич с яичницей.
   Она повернулась к нему, и лицо ее было осунувшимся. Если в парке в
  день их встречи она тянула на элегантные сорок, то теперь она выглядела,
  как женщина, балансирующая на опасной грани, которая отделяет начало
  шестого десятка от полной старости. Между пальцами она держала сигарету, и
  кончик ее дрожал. Она вдохнула дым, не затягиваясь.
   - Я серьезно говорю.
   - Я знаю, - сказал он. - И могу тебя понять. Нам действительно надо
  уйти.
   Мускулы ее лица облегченно расслабились, и с почти (но все же не
  совсем) бессознательным отвращением Ларри подумал, что так она выглядит
  даже старше.
   - Когда?
   - Почему бы не сегодня? - спросил он.
   - Ты хороший мальчик, - сказала она. - Хочешь еще немного кофе?
   - Я и сам могу налить.
   - Глупости. Сиди, где сидишь. Я всегда наливала мужу вторую чашку
  кофе, он настаивал на этом. Впрочем, от него за завтраком я видела только
  пробор. Остальное было скрыто за "Уолл Стрит Джорнел" или какой-нибудь
  чертовски солидной книжкой. Не просто что-нибудь значительное или
  глубокое, но обязательно чреватое значением. Белль, Камю, Мильтон, Боже ты
  мой. Ты - неплохая замена. - Она обернулась с игривым выражением лица. -
  Тебе должно быть стыдно, если ты будешь прятать свое лицо за газетой.
   Он вяло улыбнулся. Ее шутки сегодня утром, как впрочем,