енных печах. Когда он об этом думал,
  то его ум постоянно возвращался к той картине, которую он застал в зале
  ожидания. Он вспоминал об этом, и черное, сладкое видение вставало перед
  ним и манило его.
   Что касается личного фактора, то, по-видимому, она была встревожена
  тем, что они обнаружили вчера по пути в парк. Когда они выходили, она
  смеялась, болтала и веселилась. После возвращения она начала стареть.
   Человек, предвещавший появление чудовищ, лежал на тропинке парка в
  огромной луже собственной крови. Рядом с его застывшей вытянутой левой
  рукой лежали разбитые очки. Одно из чудовищ, очевидно, все же появилось.
  Его несколько раз ударили ножом. Ларри показалось, что он стал похож на
  огромную подушечку для иголок.
   Она кричала и не могла остановиться. Когда истерика, наконец, прошла,
  она стала настаивать на том, чтобы похоронить его. Так они и сделали. И на
  обратном пути она стала той женщиной, которой она была сегодня.
   - Все в порядке, - сказал он. - Совсем небольшой ожог. Кожа почти не
  покраснела.
   - Я принесу мазь. Там есть в аптечке.
   Она сделала шаг по направлению к двери, но он крепко взял ее за плечи
  и усадил на стул. Она посмотрела на него своими запавшими глазами,
  окруженными черными кольцами.
   - Что тебе надо сделать, так это поесть, - сказал он. - Яичница,
  жаренный хлеб, кофе. Потом мы пойдем за какими-нибудь картами и посмотрим,
  как нам лучше