выходе из города им стоит раздобыть
  пару мотоциклов. Это даст им обоим мобильность и возможность преодолеть
  пробки мертвых машин, которыми, должно быть, забиты все дороги.
   А я-то думал, что она сможет ехать на велосипеде, - подумал Ларри.
  Но, похоже, ей это не удастся. Жизнь с Ритой превращалась в непрестанную
  головную боль, во всяком случае, в некоторых аспектах. Но уж ехать на
  заднем сиденье мотоцикла она, наверное, сможет.
   На пересечении Тридцать Девятой и Седьмой они увидели молодого
  человека в коротких хлопчатобумажных шортах, лежащего на крыше такси.
   - Он мертв? - спросила Рита, и при звуке ее голоса молодой человек
  сел, оглянулся, заметил их и помахал рукой. Они махнули ему в ответ.
  Молодой человек безмятежно лег на прежнее место.
   Было начало третьего, когда они пересекли Одиннадцатую Авеню. Ларри
  услышал позади приглушенный вскрик боли и понял, что Рита уже не идет
  слева от него.
   Она опустилась на одно колено и держалась за ногу. С чувством,
  похожим на страх, Ларри впервые заметил, что на ногах у нее - дорогие
  открытые сандалии, пригодные разве что для короткой прогулки вдоль витрин
  по Пятой Авеню.
   Кожаные ремешки натерли ей ноги. Кровь струилась у нее по лодыжкам.
   - Ларри, из...
   Он резко поднял ее на ноги.
   - О чем ты думала? - закричал он ей прямо в лицо. Увидев, как
  униженно она отпрянула, он почувствовал