внутри не приспособлены для инфракрасной съемки. Старки все понял. Еще
  какие-нибудь ублюдки могут заявиться из Вашингтона, чтобы посмотреть на
  труп лауреата Нобелевской премии, лежащий в четырехстах футах под землей,
  меньше, чем в миле отсюда. Если выключим центрифугу, выключим и
  профессора. Элементарно. Дочь называла такие ситуации "Уловка-22"
  [бестселлер американского писателя Джозефа Хеллера].
   Он принял еще один "отрубон" и посмотрел на монитор номер два,
  который ему нравился меньше всего. Ему не нравился человек, упавший лицом
  в тарелку супа. Представьте, что кто-нибудь подойдет к вам и скажет: "Вы
  проведете вечность с физиономией, погруженной в миску супа". Это как
  старый киношный комический трюк, когда тортом попадают кому-нибудь в лицо.
  Перестает быть смешным, когда этим кем-то становишься ты сам.
   На первом мониторе были только электронные часы. До тринадцатого июня
  все цифры на них были зеленого цвета. Теперь они стали ярко-красными. Часы
  остановились. Они показывали: 06-13-90 02:37:16.
   13 июня 1990 года. Два часа тридцать семь минут утра. И еще
  шестнадцать секунд.
   Позади раздался стук.
   Старки выключил мониторы один за другим и обернулся. Он увидел, что
  одна из телеграмм упала на пол, и поднял ее.
   - Войдите.
   Это был Крейтон. Он был бледен, как мел. Опять плохие новости, -
  равнодушно подумал Старки. Еще кто-нибудь совершил