- Нет, я стар, я стар! - сказал он резко. Вид его неожиданно стал
  совсем убитым. - Я старик, который пытается дать совет молодой дочери, и
  это как если бы обезьяна пыталась научить медведя, как вести себя за
  столом. Пьяный водитель убил моего сына семнадцать лет назад, и моя жена
  так от этого никогда и не оправилась. Я всегда рассматриваю вопрос аборта,
  думая о Фреде. И я не могу смотреть на это с другой точки зрения, точно
  так же, как ты не могла избавиться от смешинки на поэтическом вечере,
  Фрэнни. Я просто вижу перед собой Фреда. Он был весь исковеркан внутри. У
  него не было никакого шанса. Жизнь дешево стоит, а аборт делает ее еще
  дешевле. То, что мы делаем, и то, что мы думаем... эти вещи так часто
  основываются на произвольных суждениях. Я просто не могу перешагнуть через
  себя. У меня словно кирпич застрял в глотке. В истоке любой справедливой
  логики лежит что-то иррациональное. Вера. Что-то я совсем запутался, да?
   - Я не хочу делать аборт, - сказала она спокойно. - По своим
  собственным причинам.
   - Что это за причины?
   - Ребенок - это часть меня, - сказала она, слегка подняв подбородок.
   - Ты откажешься от него, Фрэнни?
   - Я не знаю.
   - Но ты хочешь этого?
   - Нет, я хочу оставить его с собой.
   Он молчал. Ей показалось, что она чувствует его неодобрение.
   - Ты думаешь о моем образовании, так? - спросила она.
   - Нет, - сказал он,