, и он согнулся пополам.
   - Держите его, - сказал Перстень, с трудом поднимаясь на ноги. -
  Держите его за волосы.
   Кто-то запустил обе руки в жесткие черные волосы Ника.
   - Почему он не орет? - спросил один из них с беспокойной
  заинтересованностью. - Почему он не орет, Рэй?
   - Я же сказал не называть имен, - сказал Перстень. - Мне плевать,
  почему он не орет. Сейчас я его отхерачу. Сосунок ударил меня. Он за это
  поплатится.
   Кулак понесся на него. Ник отдернул голову в сторону, и кольцо
  оставило борозду у него на щеке.
   - Я же говорю, держите его, - сказал Рэй. - С кем я имею дело? С
  компанией шлюх?
   Кулак опустился. Нос Ника превратился в лопнувший помидор. Кулак
  опустился снова. Два передних зуба искрошились, приняв на себя таран
  школьного перстня.
   - Рэй, кончай! Ты что, хочешь его убить?
   - Держите его. Сосунок ударил меня. Сейчас я его отхерачу.
   На шоссе показались огни приближающейся машины.
   - О, Господи!
   - Швыряй его, швыряй!
   Это был голос Рэя, но самого Рэя перед ним не было. Ник был смутно
  благодарен за это судьбе, но большая часть сохранившегося у него сознания
  была занята агонией у него во рту. Он ощущал на языке осколки своих зубов.
   Чьи-то руки тянули его на середину дороги. Приближающиеся фары
  осветили его, как актера на сцене. Завизжали тормоза. Он тупо ждал удара.
  Во всяком случае, это