Слезы побежали у нее по щекам,
  падая на грудь. Одна из них скатилась по ее правой груди и повисла на
  соске. Это зрелище заворожило его.
   - Я должен идти, - сказал он.
   - Никакой ты не симпатичный парень! - крикнула она ему вслед, когда
  он направился в гостиную. - Я пошла с тобой потому, что думала - ты
  симпатичный парень!
   Вид гостиной заставил его застонать. На кушетке лежало по крайней
  мере двадцать экземпляров сингла "Крошка, поймешь ли ты своего парня?" Еще
  три стояли на проигрывателе. На противоположной стене висел огромный
  плакат с Райаном О'Нилом и Али МакГро.
   Она стояла в дверном проеме спальни, все еще плача. Он различал порез
  от бритвы на одной из ее голеней.
   - Послушай, позвони мне, - сказала она. - Не думай, я не сумасшедшая.
   Ему надо было бы сказать "Ну, конечно", и все бы кончилось хорошо.
  Вместо этого он услышал, как изо рта у него вырывается сумасшедший смех, а
  потом слова: "Твоя рыба горит".
   Она закричала на него и пошла к двери, но споткнулась о лежавшую на
  полу подушку и неуклюже растянулась. Одной рукой она сшибла полупустую
  бутылку молока и качнула стоявшую рядом пустую бутылку виски. "Боже мой, -
  подумал Ларри, - неужели мы это смешивали?"
   Он быстро вышел и затопал вниз по лестнице. На последних шести
  ступеньках, ведущих к парадной двери, он услышал, как она кричит вниз с
  верхней лестничной площадки:
   - НИКАКОЙ ТЫ