е случилось. Уникальной
  можно было бы считать только Арнетту.
   Важно было другое. Старки перебил говорящего.
   - Запишите все, что я сейчас скажу.
   - Минутку, сэр. Записываю.
   Старки замолчал, крутя в пальцах телефонный шнур, думая о
  последствиях того, что он сейчас прикажет...
   - Вы здесь, Голубая База? Мы не слышим вас! Алло! Алло!
   - Я здесь, Львы, - наконец отозвался Старки. - Отставить записывание.
  Слушать приказ. Ликвидировать журналистов. Как поняли?
   Тишина. Легкое статическое потрескивание.
   - Я спрашиваю, как поняли приказ?
   - О Боже! - раздался тоненький голосок.
   - Повтори приказ, сынок.
   - У-у-у... ликвидировать журналистов.
   - Очень хорошо. Выполняйте, - спокойно сказал Старки.
   - Есть, сэр.
   Раздался щелчок, и потрескивание исчезло. Старки услышал голос Лена
  Крейтона:
   - Билли?
   - Да, Лен.
   - Я все записал на пленку.
   - Прекрасно, Лен, - саркастически сказал Старки. - Можешь включить
  эту информацию в свой отчет.
   - Ты не понял, Билли, - возмутился Лен. - Ты поступил правильно. Я
  это отлично понимаю.
   Старки устало прикрыл глаза. Он вдруг почувствовал себя совсем
  одиноким.
   - Я рад, что ты одобряешь меня, Лен, - сказал он прерывающимся
  голосом и повесил трубку.
   Сейчас он чувствовал себя Джеком Потрошителем над трупом одной из
  жертв. Он вспомнил Фрэнка Д.Брюса и его последний