будто состарился на двадцать лет. Он не отнимал от носа
  носовой платок и без остановки чихал и кашлял. Его глаза слезились, а кожа
  пожелтела и стала почти прозрачной, как у покойника.
   Увидев Ника, Соумс прошептал:
   - Шериф Бейкер мертв. Он умер около двух часов ночи. Сейчас больна
  Джейн.
   У Ника округлились глаза. Шериф Бейкер умер? Но ведь его жена
  приходила вечером и сказала, что ему лучше! И она... она хорошо себя
  чувствовала. Нет, это невозможно.
   - Умер, - повторил Соумс, будто прочитав мысли Ника. - И не только он
  один. За последние двенадцать часов я подписал двенадцать свидетельств о
  смерти. И я знаю еще по меньшей мере двадцать человек, которые не доживут
  до обеда, если только Господь не сжалится над ними. Но я сомневаюсь, что
  он сжалится. Мне кажется, он получает от этого удовольствие.
   Ник достал из кармана блокнот и написал:
   - А какая причина этих смертей?
   - Я не знаю, - медленно сказал Соумс. - Но похоже, уже все в городе
  больны этой болезнью. Мне страшно, Ник, как никогда не было страшно в
  жизни. Я тоже заражен, хотя принимал меры предосторожности. И я уже не
  молод. Я протяну меньше, чем многие другие. - Его голос звучал устало и
  безнадежно, но Ник, к счастью, этого не слышал. - Но то, что мне жаль
  себя, мне уже не поможет.
   Соумс тяжело вылез из машины, опираясь на руку юноши.
   - Пойдем посидим немного на скамейке, Ник.