шее,
  чего он никогда не сможет забыть, было то, как ее глаза искали его, не
  видя ничего перед собой. Лицо ее раскраснелось от температуры.
   - Ларри?
   - Сейчас попытаюсь перенести тебя в постель, мама.
   Он подхватил ее, протащил несколько шагов и затем поднял как пушинку
  на руки. Ее сердце еле билось. Это испугало Ларри. Трудно жить с такой
  температурой, подумал он.
   И будто услышав эти мысли, она сказала вдруг:
   - Ларри, приведи своего отца. Он в баре.
   - Успокойся, - испуганно сказал Ларри. - Тебе нужно успокоиться и
  заснуть, мама.
   - Он в баре с этим фотографом, - блестя глазами, настаивала мать. Ее
  зубы стучали от холода. Кожа стала совершенно прозрачной и сухой, как
  пергамент, - того и гляди, разорвется. Лицо было бледным и горячим.
   - Иди и скажи ему, что я приказываю ему уйти оттуда! - крикнула она,
  и сразу же наступила тишина, и только ее хриплое дыхание прерывало эту
  тишину.
   Ларри на цыпочках вышел в гостиную и подошел к телефону. Подумав, он
  закрыл окно на защелку и повернулся к телефону.
   В записной книжке он разыскал телефон больницы. В спальне хрипела и
  стонала, разрывая ему сердце, его мать.
   Он набрал номер. На противоположном конце провода немедленно сняли
  трубку.
   - Это центральная больница. Сейчас все наши машины и врачи заняты.
  Если желаете, сделайте вызов, и он будет удовлетворен по мере возможности.
  Спасибо. После гудка