бби, да и Джесс, вероятно, не
  перезвонил. Тогда кто же?
   Уже собираясь снять трубку, она вдруг ощутила странную уверенность,
  что это отец и что он хочет сообщить ей плохие новости. Заставить выпить
  до дна чашу стыда и раскаяния.
   - Алло?
   В трубке не было слышно ни звука, и, испуганная, Франни еще раз
  повторила:
   - Алло? Алло?
   Тогда она услышала голос отца:
   - Фран?
   И он издал странный булькающий звук.
   - Франни?
   Булькающий звук прозвучал снова, и Фран со внезапным ужасом поняла,
  что отец захлебывается в слезах. Она стиснула свободной рукой горло:
   - Папа? Что случилось? Что с мамой?
   - Франни, я должен забрать тебя. Я... я сейчас приеду и заберу тебя.
  Я должен это сделать.
   - С мамой все в порядке? - крикнула она в трубку. За окном гремели
  раскаты грома. Они были какими-то зловещими, и Франни заплакала. - Скажи
  мне, папа!
   - Ей стало хуже, вот все, что мне известно, - ответил Питер. - Около
  часа назад я уже говорил тебе, что ей стало хуже. У нее подскочила
  температура и началась рвота. Я попытался дозвониться до Тома... но его
  жена сказала, что он ушел, что вокруг очень много больных... и я позвонил
  в Сэнфордскую больницу, и они сказали, что все их машины и врачи на
  вызовах и что они внесут Карлу в список заказов. В список, Франни, и я
  размышляю до сих пор, что это за список. Я знаю Джима Уоррингтона, он -
  водитель