плохо.
   Теперь каждый вечер Стью с нетерпением ожидал шестичасовых новостей.
  Ежедневно передавалась информация об охватившей страну страшной болезни.
  Усталый доктор из Нью-Йорка обвинил в эпидемии русских. При этом он дал
  довольно странный совет: "Рекомендую всем, кто почувствовал себя плохо,
  лечь в постель, расслабиться, принять аспирин, чтобы сбить температуру, и
  пить побольше жидкости."
   Ведущий при этих словах саркастически улыбнулся.
   Солнце спускалось к горизонту, осветив все вокруг желто-оранжевым
  светом. Хуже всего Стью чувствовал себя ночью. Ночью человек острее, чем
  днем, ощущает одиночество. Стью казалось, что он окружен автоматами,
  сосущими из него кровь. Он опасался за свою жизнь, хотя все еще был вполне
  здоров. Он даже поверил, что не заболеет Этим, чем бы Это ни было. Но
  остаться одному, без друзей и знакомых, которых, по-видимому, уже нет в
  живых...
   Стью размышлял о том, возможно ли бежать из этого места.
  
   22
  
   Прибывший 24 июня Крейтон нашел Старки у монитора, расхаживающим,
  заложив за спину руки. На правой руке Старки тускло сверкало кольцо, и
  Кейтону внезапно стало жаль старика. Уже десять дней Старки держался на
  таблетках и был близок к обмороку от полной потери сил. Но, подумал
  Крейтон, если его выводы по поводу телефонного звонка верны, у Старки
  наступило самое страшное - безумие.
   - Лен, - изобразив удивление, сказал