дую строчку, - сказал Старки, вглядываясь в безмолвную
  панораму кафетерия на мониторе. - Не стоит быть слишком предубежденным.
  Многого я не понял - мне даже показалось, что автор безумен, - но я все
  прочел. Прекрасные стихи. Не всегда рифмованные. Но в книге есть одно
  стихотворение, которое я никогда не смогу выбросить из головы. В нем будто
  описана вся моя жизнь. Он написал, что все проходит. Он написал, что
  невозможно удержать равновесие. Я понимаю, что он хотел сказать этим, Лен.
  И я принял это всем своим сердцем.
   Крейтон молчал. Ему было нечего сказать.
   - Зверь вышел из своего логова, - резко поворачиваясь, сказал Старки.
  - Он вышел из логова, и это гораздо страшнее, чем предполагал ученый
  парень Йетс. Все пройдет. Наша задача - продержаться при этом как можно
  дольше.
   - Да, сэр. - Крейтон почувствовал, что его глаза увлажнились. - Да,
  Билли.
   Они пожали друг другу руки. Рука Старки была холодной и шершавой
  рукой старика, с высушенной кожей. По его щекам текли слезы.
   - Мне нужно идти, меня ждут дела, - сказал Старки.
   - Да, сэр.
   Старки снял с руки кольцо, покрутил в пальцах и надел на левую руку.
   - Для Синди, - сказал он. - Для моей дочери. Проследи, чтобы ей
  передали его, Лен.
   - Да, сэр.
   Старки направился к двери.
   - Билли? - окликнул его Лен Крейтон.
   Старки оглянулся.
   Не вытирая бегущих по щекам слез, Лен отдал ему