определенного
  возраста в потертых джинсах и застиранной рубашке. В его карманах можно
  было обнаружить с полсотни потрепанных литературных сборников - памфлеты
  всех мастей, пригодные на все случаи жизни. Когда он отдавал какую-нибудь
  из брошюрок любому встречному, не было случая, чтобы кто-нибудь отказался
  - будь то брошюра об опасности, которую представляют атомные станции, о
  роли Международного Еврейского Союза во взаимоотношениях между
  государствами, антикокаиновая пропаганда, сельскохозяйственные
  рекомендации, молитвенник Свидетелей Иеговы или что-нибудь другое. Да-да,
  все это было у него, и не только это. На погончиках его рубашки были
  забавные пуговицы. На правом - желтое улыбающееся лицо. На левом - свинья
  в полицейской фуражке.
   Он шел вперед, не останавливаясь и не замедляя шаг. Он вслушивался в
  ночь. Казалось, в темноте он видит, как днем. За спиной у него болтался
  бой-скаутский рюкзачок, старенький и латаный. Но его лицо было лицом
  совершенно счастливого человека; оно излучало тепло и обладало громадной
  притягательной силой.
   Он шел на юг, направляясь по шоссе N_252 к Неваде. Скоро он сделает
  привал и пропит весь день, проснувшись только вечером. Пока в котелке
  будет вариться ужин, он почитает - неважно, что именно: порноновеллу,
  "Майн Кампф", юморески Р.Крамба, или какую-нибудь свежую газету. Перед
  Флэггом любое печатное слово обладало