шестьдесят два расстрела.
   С ним были его "коллеги", также чернокожие, также больные, внешний
  вид которых изобличал их прошлую принадлежность к вооруженным Силам. У
  каждого из них был автомат. Большинство из членов этой черной "хунты"
  охраняло две сотни одетых в "хаки" солдат. Солдаты были безоружны.
   Негр в розовой пижаме, подходя к каждому солдату по очереди,
  приставлял дуло пистолета к затылку и методично нажимал на курок. При этом
  он мило улыбался, не обращая внимания ни на агонию умирающих, ни на вопли
  и мольбы о пощаде живых.
   Этот спектакль продолжался до четверти одиннадцатого, когда в
  телестудию ворвались четыре человека в форме солдат действующей армии,
  противогазах и с автоматами в руках. Увидев их, обреченные солдаты начали
  оказывать своим черным палачам яростное сопротивление.
   Черномазый в розовой пижаме упал как подкошенный. Камера покатилась
  по полу. Звуки выстрелов и стоны умирающих с мощностью 50 децибел неслись
  с экранов потрясенных телезрителей.
   Оператор подхватил с пола камеру, и на телеэкранах пронеслась
  панорама происходящего в студии побоища.
   В пять минут двенадцатого на экранах телевизоров появилась заставка с
  надписью: ПРОСИМ ПРОЩЕНИЯ ЗА ТЕХНИЧЕСКИЕ НЕПОЛАДКИ.
   Из выступления Президента по телевидению, переданного в 21:00.
   - ...как и должна действовать великая нация. Мы не должны прятаться
  по углам, как маленькие