тец и мать...
   - Боюсь, что да, - Гарольд опустил голову; потом, будто отгоняя
  что-то, рывком отбросил упавшие на лицо волосы. - Но жизнь продолжается,
  верно?
   - Вероятно, да, - согласилась Франни.
   Его глаза бесцеремонно скользили по ее обнаженным плечам, и она
  пожалела, что сняла свитер.
   - Как тебе нравится моя машина?
   - Разве она не принадлежит мистеру Бреннигану? - Рой Бренниган был
  местный богатей.
   - Раньше принадлежала, - безразлично сказал Гарольд. - Но мне
  кажется, что покойнику не нужна машина, а вот живым еще пригодится. И
  вообще, меньше народа - больше кислорода. - Кислорода, раздраженно
  повторила про себя Франни, он смеет говорить кислорода. - Больше всего,
  чего хочешь.
   Он смотрел ей в глаза, насмешливо и робко одновременно.
   - Гарольд, извини, но мне...
   - За что ты извиняешься, дитя мое?
   Франни задохнулась от подобной наглости: ее родители мертвы, вокруг
  умирают от страшной болезни тысячи людей, она копает в саду могилу для
  своего отца, а какой-то Гарольд Лаудер из машины Роя Бреннигана пялит на
  нее глаза и называет "дитя мое"?! Боже, это уж слишком!
   - Гарольд, - резко сказала она. - Я не твое дитя. Я старше тебя на
  пять лет. Физически невозможно для меня быть твоим ребенком.
   - Просто речевой оборот, - он заморгал, удивленный ее реакцией. -
  Ладно, скажи лучше, что это такое? Что это за яма?
   -