т избытка чувств голосом.
   - Тогда пойдем. Лифт поломан, но нам нужно подняться только на второй
  этаж. Миссис Хелси с ее артритом гораздо хуже. Она живет на пятом. Не
  забудь вытереть ноги о половик. Если ты этого не сделаешь, мистер Фримен
  растерзает меня на мелкие кусочки. Он считает грязь и пыль своими личными
  врагами. - Они прошли целый пролет. - Ты в состоянии съесть яичницу из
  трех яиц? И еще я пожарю гренки, если ты не возражаешь. Идем же.
   Она отперла дверь, и они вошли в квартиру. Здесь ничего не
  изменилось. Даже темно-коричневые тени и запахи кухни были теми же самыми.
  
   Элис Андервуд поджарила ему три яйца, бекон, гренки, сварила кофе.
  Когда он справился со всем, кроме кофе, он закурил сигарету и отодвинулся
  от стола. Мать негодующе посмотрела на него, но ничего не сказала.
   Поискав, куда стряхнуть пепел, Ларри решил воспользоваться кофейным
  блюдцем; мать твердо отвела его руку и подала ему раковину, стоящую обычно
  на комоде. Ларри подумал, что блюдце вполне бы могло подойти, но решил не
  возражать. С матерью не имело смысла спорить, потому что она всегда была
  уверена в своей правоте.
   - Итак, ты вернулся, - сказала Элис, беря с маленького столика
  какое-то вязание и принялась за работу. - Что же привело тебя?
   - Я очень соскучился, мама.
   - Почему же ты тогда не писал мне? - Она пожала плечами.
   - Ну, я не очень-то большой мастер писать, - Ларри