ал. Понадобилось несколько минут,
  чтобы Вик понял, что это лежит он сам.
   Где я?
   Его шею обвивала какая-то трубочка. Раскалывалась голова. Он был
  болен, и не мог трезво обдумать то, что с ним произошло.
   Вик попытался пошевельнуть рукой. Движение отозвалось болью в
  локтевом суставе, и он заметил торчащую из кожи иглу капельницы. От нее
  тянулась трубочка к стоящей на полу бутылке. Еще две бутылки висели позади
  кровати. Соединяясь воедино, они заканчивались иглой, воткнутой в вену на
  другой руке.
   Все понятно. Принудительное питание.
   Вам кажется, что этого достаточно, подумал Вик. Но это не поможет.
   Над головой нависал какой-то купол. А это еще что такое? Защитное
  поле?
   - Эй!
   Ему казалось, что он сказал "Эй!", на самом деле из его груди
  вырвался несвязный хриплый звук, который вряд ли мог быть услышан.
   Он долго не протянет, пронеслось в голове у Вика. Это... что бы там
  ни было... оно убивает его. Мысль о том, что он может умереть, отозвалась
  паническим страхом в голове.
   Виктор, ты любишь свою маму?
   Да. Но это...
   Ты должен любить свою маму. У мамы воспаление легких.
   Ошибаешься, мама. У тебя туберкулез. И этот туберкулез убьет тебя. В
  сорок семь лет. А Джордж погибнет через семь дней после того, как окажется
  в Корее. Ему хватит времени написать одно письмо - и привет. Джордж...
   Вик, помоги мне поставить эту лошадь на место.