ород тоже, очевидно, заблокированы. Город
  был полностью изолирован от внешнего мира.
   Значит, все это было серьезно. Смертельно серьезно.
   Стью поудобнее уселся на стул возле больничной кровати. На кровать
  садиться он не хотел. Он ждал, когда медсестра приведет кого-нибудь. Он
  надеялся, что хотя бы к утру они пришлют кого-нибудь, кто сумеет ответить
  на интересующие его вопросы. Он подождет. Терпеливость всегда была чертой,
  присущей Стьюарту Редмену.
   Чтобы как-то убить время, он начал анализировать состояние
  прилетевших вместе с ним людей. Явно больным выглядел только Норм.
  Остальные скорее казались испуганными или дрожали от холода. Люк Брют
  дрожал. Лилу Брют и Вика Палфрея тоже изрядно колотило. Хап шмыгал носом.
   Все они боялись ожидающей их неизвестности, но после происшествия в
  самолете Стью стало совсем страшно. Посреди рейса пилот вдруг тоже начал
  дрожать, да так, что с трудом посадил самолет. Неужели, думал Стью, эта
  зараза распространяется так быстро?
   Их встретил военный конвой. Им сообщили, что они находятся в Атланте.
  Солгали, конечно. Разве человек, которому приказано лгать, может сказать
  правду, особенно если он - солдат?
   В полете Стью сидел возле Хапа, и тот прекрасно держался. Впрочем,
  скоро успокоилась даже Лила Брют.
   Вскоре после посадки Норму Брюту стало совсем плохо, и Лила опять
  начала плакать и кричать.
   - Где демократия?