смерти твоего отца, ты обязательно
  стал бы плохим, если бы в тебе это было заложено. Мыслишь ты правильно,
  Ларри, и это самое ужасное. Ты знаешь, что такое плохо, но тем не менее не
  всегда поступаешь так как надо. Ты привык брать, вот и все. И ты пришел ко
  мне, потому что знал, что я могу отдать, отдать себя. Никому другому не
  отдала бы, но тебе - да.
   - Я уеду, - сквозь зубы процедил он. - Сегодня же.
   - Не нужно, - тихо сказала она. - Мне бы не хотелось, чтобы ты
  уезжал, Ларри. Я специально для тебя купила кое-какие продукты. Наверное,
  ты это заметил. И я надеялась, что завтра, может быть, мы поиграем в
  "вист".
   - Ма... - оттаивая, он умолк. - Мы обязательно поиграем в "вист".
   - По пенни за вист, и я легко обыграю такого младенца, как ты.
   - Да, если я дам тебе выиграть.
   - Так как же, Ларри?
   - Все в порядке, - сказал он. Впервые за сегодняшний день он
  почувствовал себя хорошо. Тихий голосок внутри него подсказывал, что
  нельзя утрачивать свободу, но Ларри его не слушал. То, что она сказала, -
  правда, хотя ему и было тяжело это выслушать. - Вот что я скажу тебе. Я
  куплю билеты на этот матч, 4 июля. И я обставлю тебя в карты сегодня
  вечером.
   - Тебе нужно умыться, - она улыбнулась. - Этажом ниже мужской туалет.
  Почему бы тебе не смыть с лица кровь? Потом можешь взять у меня в кошельке
  десять долларов и сходить в кино. Здесь неподалеку приличный