омере - койка у стены, стул у окна, тумба с
  телевизором, кресло, обязательный эстамп - на расшатанной сотнями буйных
  постояльцев кровати тихо спал очередной командированный, умаявшийся от
  беготни по начальству и магазинам. Спал не раздеваясь, улегся поверх
  каньового покрывала в рубашке, в брюках, в носках, подоткнул под щеку
  жесткую вату подушки, смотрел свои нехитрые командировочные сны и знать не
  знал о грандиозном межгалактическом эксперименте, вольно затеянном в
  приютившем его отеле. Проспал он эксперимент. Или же - как вариант! - это
  и было его заветным желанием: отоспаться, вырубиться на триста - четыреста
  минут из суровой действительности, которую, кроме как во сне, и видеть-то
  больно.
   - N0 c0mments, - сказала Зойка и тихонько прикрыла дверь.
   Свен комментариев и не требовал, все, выходит, ясно ему было, он вообще
  малость притих, присмирел, уже не вещал о глобальности умыслов, о грядущем
  переустройстве земного быта и о вступлении нашей голубой планеты в
  братство миров потребителей желаний. Он топал за Зойкой и помалкивал в
  тряпочку.
   А Зойка, поняв, что в сей милой дьяволиаде (спасибо Михаилу
  Афанасьевичу за летучий термин!) двери ведут не туда, куда положено, а
  невесть куда они ведут странника, напрягла воображение и рванула прямо
  сквозь ближайшую стену - напролом. По архитектурно-планировочным законам
  положено было бы очутиться в сортире, а она вовсе даже