на некой
  улице, судя по антуражу - не столичной, но по количеству магазинных
  вывесок мощно обскакавшей Арбат или какой-нибудь Столешников переулок: все
  первые этажи невысоких домов были заняты магазинами. Тут тебе и "Обувь", и
  "Одежда", и "Ткани", и "Промтовары", и "Культтовары" (улавливаете
  разницу?), и "Спорттовары", и непременный писчебеднобумажный "Школьник", и
  "Книги", и даже "Зоомагазин", не говоря уж о "Продтоварах", "Гастрономе",
  "Булочной", "Бакалее", "Диете", "Кондитерской" и "Молочной". Народу на
  такой замечательной улице, к удивлению Зойки, сшивалось немного, нигде
  никаких очередей, нигде никаких толп с повышенным спросом, никаких нервных
  выкриков типа: "Кто последний?", или "Вас здесь не стояло!", или "Просили
  не занимать, у кассирши обед!". Редкие культурные - или культтоварные? -
  горожане шли не торопясь по ладно заасфальтированному тротуару, чинно
  заходили в магазинные двери, пропуская женщин и детей вперед, и оттуда,
  из-за дверей, тоже никаких склочных шумов не доносилось, а другие
  граждане, наоборот, выходили, даже пропуская вперед женщин и детей, из тех
  же дверей, неся под мышками цветные коробки, свертки, сумки или же
  полиэтиленовые пакеты с красивыми портретами Аллы Б.Пугачевой и членов
  группы "Ласковый каждый месяц". Пакеты с покупками вестимо.
   - Кино, - сказала Зойка.
   Все это и впрямь сильно смахивало на съемку высокохудожественного
  фильма