й, а теперь выгоревший на солнце до розоватого, "бьюик".
  "Здорово, док!" - крикнул сидевший за рулем мужчина. Он вылез из машины, и
  глазам Джесси стало больно: на Хитрюге Криче был зелено-оранжевый
  клетчатый спортивный пиджак. Хитрюга бодро направился к Джесси. Толстая
   круглая физиономия сияла широченной улыбкой, открывавшей
  ослепительно-белые зубы. Один взгляд на пикап - и Хитрюга прирос к месту.
   - Елкин дуб! Это мало сказать - инвалид, это труп!
   - Да уж, дело плохо.
   Крич заглянул в искромсанный мотор и тихо, переливчато свистнул.
   - Упокой, Господи, его душу. Или, я бы сказал, тушу. - И издал
  сдавленное хихиканье, которое напомнило Джесси кудахтанье цыпленка, с
  трудом протискивающегося на волю сквозь плотную скорлупу яйца. Увидев, что
  Джесси не разделяет его веселого настроения, Хитрюга быстро опомнился. -
  Простите. Я знаю, что этот грузовик набегал для вас уйму миль. Слава Богу,
  никто не пострадал... э... ведь вы со Стиви в порядке, так?
   - Я-то в норме. - Джесси глянула на дочку. Стиви отыскала кусочек
  тени у дальнего угла здания и, похоже, вовсю изучала черный шар. - А
  Стиви... пережила потрясение, но все хорошо. В смысле, никаких
  повреждений.
   - Рад слышать, честное слово. - Крич выкопал из нагрудного кармана
  пиджака лимонно-желтый носовой платок в узорчатую полоску и промокнул
  вспотевшее лицо. Почти того же оттенка желтого цвета были и облегающие
  брюки