ки Хитрюги, к которым он надел двухцветные башмаки - желтый верх, белый
  низ. Он был обладателем целого шкафа костюмов из ослепительно-яркого
  полиэстера всех цветов радуги и, хотя жадно читал "Эсквайра" и "Джи-Кью",
  утонченности в его вкусах и чувстве моды было столько же, сколько в
  субботнем вечернем родео. Жена Крича, Джинджер, поклялась, что разведется
  с ним, если он еще хоть раз наденет в церковь свой красный костюм с
  отливом. Хитрюга верил в могущество имиджа, о чем часто говорил и жене, и
  всякому, кто соглашался слушать. "Если боишься, что люди обратят на тебя
  внимание, - говаривал Хитрюга, - можешь спокойно сесть на землю, пускай
  засосет тебя целиком." Крич, крупный мужчина в теле, разменявший пятый
  десяток, всегда был готов быстро улыбнуться и пожать руку, и почти каждому
  жителю Инферно продал ту или иную форму страховки. С широкого румяного
  лица глядели голубые, как пеленка младенца, глаза, а обширную лысину
  окаймляла рыжая бахрома, да надо лбом красовался крохотный пучок рыжих
  волос, который Хитрюга аккуратно причесывал.
   Он дотронулся до отверстия, зиявшего в моторе пикапа.
   - Док, похоже, в вас бабахнули из пушки. Не хотите рассказать, что
  стряслось?
   Джесси взялась рассказывать. Отметив, что Стиви стоит неподалеку, она
  все свое внимание сосредоточила на изложении событий Хитрюге Кричу.
   Стиви, уютно устроившись в прохладной тени, смотрела, как черный шар
  творит чудеса. На его поверхности