ности снова стали проступать ярко-синие
  отпечатки ее пальцев, цветом напомнив девочке океан, каким его рисуют, а
  еще - бассейн в далласском мотеле, где они отдыхали прошлым летом.
  Нарисовав ногтем кактус, Стиви полюбовалась, как синяя картинка медленно
  расплылась и исчезла. Она рисовала каракули, спиральки, круги, и все
  картинки медленно опускались вниз, к темному центру шара. "Даже лучше, чем
  рисовальное желе! - подумала она. - И убирать ничего не надо, и краску
  никак не разольешь... правда, цвет только один, но это ничего, он такой
  красивенький!"
   Стиви пришла в голову мысль. Девочка нарисовала на черном шаре
  клеточки и принялась заполнять их "Х" и "О". Она знала, что эта игра
  называется крестики - нолики. В нее очень здорово играл папа, он и научил
  Стиви. Она сама заполнила все клетки крестиками и ноликами и обнаружила,
  что цепочка ноликов в нижнем ряду соединилась. Клеточки уплыли внутрь, и
  Стиви начертила новые. На этот раз выиграли сложившиеся в диагональ
  крестики. Клеточки снова уплыли, пришлось нарисовать решеточку в третий
  раз. Опять выиграли крестики. Вспомнив, как папа говорил, что самое
  главное - середина, Стиви вписала туда первый нолик, и, действительно,
  нолики выиграли.
   - Че тут у тебя, малявка?
   Стиви испуганно подняла голову. На нее пристально смотрел Санни
  Кроуфилд. Черные волосы свисали на плечи, из-под густых черных бровей
  смотрели такие же черные глаза.