а.
   - Че это? - спросил Санни, вытирая грязные руки ветошью. - Игрушка?
   Она молча кивнула.
   Он хмыкнул.
   - А по-моему, похоже на кусок говна. - Санни чихнул. Тут его позвал
  Мендоса, и он вернулся в гараж.
   - Сам ты кусок говна, - сказала Стиви в спину Кроуфилду, но не
  слишком громко, поскольку знала: "говно" - слово нехорошее. Потом девочка
  опять посмотрела на черный шар и, ахнув, затаила дыхание.
   На черной поверхности опять синели клеточки. В них было полно
  крестиков и ноликов, и крестики выиграли, заполнив верхний ряд.
   Клеточки медленно растаяли, уйдя в глубину.
   Стиви их не рисовала. Как не рисовала и ту идеально правильную
  решетку, которая начала проступать на черной поверхности, выведенная
  такими тонкими линиями, словно их оставила бритва.
   Стиви разжала пальцы и чуть не выронила шар, но вспомнила, что мама
  не велела. Через пару секунд клеточки для крестиков-ноликов были готовы.
  Начали появляться "Х" и "О". Стиви принялась звать маму, но Джесси еще
  разговаривала с Хитрюгой Кричем. Девочка посмотрела, как заполняются
  клетки, а потом, повинуясь внезапному порыву, дождалась, чтобы внутренний
  палец шара дописал нолик, и сама вписала в одну из них крестик.
   Никакой реакции. Клетки медленно исчезли.
   Прошло несколько секунд. Шар оставался совершенно черным.
   "Сломала, - печально подумала Стиви. - Он больше не играет!"
   Но в глубине сферы возникло какое-то движение