ни дна. Там оказалось прохладно и тихо,
  гроза бушевала где-то далеко. Вокруг сомкнулась синяя пустота, которая
  держала крепко и утаскивала все глубже. Только теперь Стиви покинула свое
  тело и превратилась в свет, став легкой, как перышко на ветру. Ничего
  страшного в этом не было, но Стиви не переставала изумляться, как это она
  не боится или, по крайней мере, не плачет. Девочка не противилась -
  казалось, сопротивляться нехорошо. Хорошо было опуститься вниз, в синеву,
  в царство покоя, заснуть, погрузиться в мир сновидений... Стиви не
  сомневалась: сны живут именно здесь, и, если не противиться, они найдут
  ее.
   Окутанная синими потоками, девочка уснула, и первое видение приняло
  обличье Душистого Горошка - мама с папой уже сидели на спине золотистого
  коня и торопили ее присоединиться к ним, чтобы провести долгий день, где
  нет печали - лишь чистое голубое небо да солнечный свет.
   Тело Стиви упало на спину, ударившись правым плечом о пол. Синий
  пульсирующий шар вырвался из застывших рук и закатился под кровать, где
  мало-помалу снова стал черным, как смоль.
  
  
  
   11. ПРЕВРАЩЕНИЕ
  
   - Не знаю, что за лапшу вы тут пытаетесь вешать мне на уши, - сказала
  Джесси, - но это был никакой не метеорит. Вы это знаете не хуже моего.
   Мэтт Роудс еле заметно улыбнулся и закурил.
   Они с Джесси сидели друг напротив друга за отдельным столиком в
  глубине кафе "Клеймо" на Селеста-стрит.